— Надо, Андрей, ясно представлять себе, чего хочешь, — заговорил Павел медленно. — Положим, и она тебя любит, — я этого не думаю, — но, положим, так! И вы — поженитесь. Интересный брак — интеллигентка и рабочий! Родятся дети, работать тебе надо будет одному… и — много. Жизнь ваша станет жизнью из-за куска хлеба, для детей, для квартиры; для дела — вас больше нет. Обоих нет!

М. Горький «Мать»

Прочитал «Москву — Петушки».

Пытаюсь как-то описать свои впечатления о книге, но не могу — не знаю, о чём писать. Я не могу понять о чём эта книга, для кого эта книга и зачем эта книга. Может быть я ещё не дорос до литературы постмодернизма, может быть мне не хватает (не может быть, а точно не хватает) культурного контекста и образования, чтобы понять эту книгу, но тем не менее — после прочтения внутри меня пустота и какие-то метания по этой пустоте.

Я точно знал, что «Москву — Петушки» нужно прочитать, и после того, как я прочитаю — мне что-то откроется и я что-то пойму. Но в итоге не открылось, и я не понял.

В первой трети книги, где главный герой (хотя, никакой он не герой, а самый настоящий антигерой) ещё не встретил собутыльников в электричке, и пока он хоть как-то сохранял остатки сознания, мне очень понравилась. И казалось, что не было мне в тот момент человека ближе и роднее алкоголика Венички, который был и смешон, и жалок и трагичен одновременно. Во всяком случае, в тот момент, мне очень хотелось чтобы мне так казалось.

И язык, которым написано, и все эти обороты речи такие — очень мило мне, а дальше как обрывается. Поезд, собутыльники, пьяные разговоры, бред, галлюцинации, станции, перегоны, мифы, реальность, слово «хуй» на стекле вагона — всё смешалось в необычайную кашу, и застыло. И что делать с этой кашей я не знаю.

Конечно, я был не прав, читая эту книгу две недели. Её нужно было прочитать за один вечер, максимум — за два. Может быть тогда она вошла бы в меня лучше, а впечатления были бы более целостны.

Я был противоречив. С одной стороны, мне нравилось, что у них есть талия, а у нас нет никакой талии, это будило во мне — как бы это назвать? — «негу», что ли? — ну да, это будило во мне негу. Но с другой стороны, ведь они зарезали Марата перочинным ножиком, а Марат был неподкупен, и резать его не следовало. Это уже убивало всякую негу. С одной стороны, мне, как Карлу Марксу, нравилась в них слабость, то есть, вот они вынуждены мочиться приседая на корточки, это мне нравилось, это наполняло меня — ну, чем это меня наполняло? Негой, что ли? Ну да, это наполняло меня негой. Но, с другой стороны, они ведь и в Ильича из нагана стреляли! Это снова убивало негу: приседать приседай, но зачем в Ильича из нагана стрелять? И было бы смешно после этого говорить о неге… Но я отвлёкся.

В. В. Ерофеев «Москва — Петушки»

Забыл спросить! Стоит ли читать остальные произвдения Ерофеева, или нет?

Прочитал «Путешествие из Петербурга в Москву».

Эта книга мне кажется очень правильной и полезной, хотя совершенно невыносимой в чтении. Уверен, что пробираясь через все эти обороты речи, потерял половину смысла.

Убрать бы из неё ещё все философские рассуждения, оставив одни зарисовки — книга бы только приобрела и нисколько не потеряла бы. (Знаю, что слишком много бы — не знаю, которые убрать нужно)

Горькая книга.

Отчаявшись читать Пушкина, я решил прочитать «Двенадцать» Блока. Со школьной скамьи я помнил её как что-то ритмичное, лишённое пафосной лиричности, жёсткое, описательное, наполненное деталями, символистское…

<…>
Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.
<…>

Пока читал — познабливало и билось сердце. Было страшно. Но всё равно как-то не так, как представлялось. Хотелось больше деталей и больше ритма.

<…>
Винтовок чёрные ремни,
Кругом — огни, огни, огни…
<…>

К стыду своему думал, что последние строки принадлежат другому автору.

<…>
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

А. А. Блок «Двенадцать»

Мне кажется, что стихи Блока должны обязательно понравиться мне, но читать их целый сборник я не отважусь (пока). Не могли бы вы написать тут названия тех, которые по вашему мнению прочитать нужно обязательно?

А сказки оказались хороши! :)

<…>
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает:
Люди женятся; гляжу,
Неженат лишь я хожу».
<…>

А. С. Пушкин
«Сказка о царе Салтане»

Прочитал поэмы Пушкина. Также как и драматические произведения они совершенно не оставили следа в голове и сердце. Единственное что понравилось — «Медный всадник». Бородатые карлы и громадные головы явно выше моего понимания.

Что бы воспринимать ссылки на античных или средневековых героев, которыми наполнены все произведения, нужно иметь определённый багаж, которого у меня нет. Так что бóльшая их часть оказалась проглоченными, но не прожёванными.

Мне показалось, что Пушкин пишет, как бы заигрывая с читателем, лукаво подмигивая ему одним глазком. А я не люблю когда со мной заигрывают — я люблю когда говорят прямо.

В общем, вся надежда на прозу.

* * *

Однажды, уснув с «Русланом и Людмилой» в руках, мой мозг оказался в плену у поэмы, и будто бы в бреду пытался срифмовать все слова и мысли, находившиеся в нём в этот момент. В ход шло всё — личные переживания, рабочие проекты, и даже хозяйственные дела. На мгновения открывая глаза, я с ужасом спрашивал себя что происходит и отключался дальше, проваливаясь, как в яму, в стихотворный бред.

Теперь, когда эйфория прошла, можно, наверное, написать что-то осмысленное про «Войну и мир».

Когда я слышу вопрос «Ну как?» по отношению к этой книге, то в голове крутятся такие слова как «восхитительно», «круто», «охуенно», «масштабно», «потрясающее» и прочее такое же. Огромную часть текста мне хочется растащить на большие цитаты и выкладывать без комментариев, как хорошо и понятно там всё сказано. Я читал её девять месяцев, и вот сейчас она кончилась. Мне будет её не хватать :)

Это первая эпопея которую я прочитал, и теперь, благодаря этой книге и этому комментарию, хотя бы знаю что это такое. Читая другие книги я мог зацепиться за какой-то поступок героя и как-то его переваривать, ставя себя на его место. В книге, где описывается жизнь страны на протяжении пятнадцати лет, я сделать этого совсем не могу. Да и не было там того героя, с которым я мог бы себя отождествлять.

Мне совершенно отвратительно показанное там светское общество — все эти модерируемые разговоры на вечерах у Анны Павловны, лживый дипломатичный князь Василий, истеричная княжна Друбецкая, сводничество, «выхлопотанные должностёнки», браки из-за денег, отношения крестьян и барина, и ещё много чего описанного в книге. Мне кажется это совершено ужасным.

Первое сражение, в котором участвовал Николай Ростов казалось мне какой-то ролевой игрой c дымами от костров и бредущими ночью до своего лагеря людьми, нежели описанием боевых действий. Не думал найти этой книге конфликт боевого офицера и штабного работника.

Очень важным для меня является переход Николая Ростова из статуса боевого офицера в положение уютного семьянина. Это то, чего я очень боюсь — променять мечту на семейный уют (хотя я тоже составляю библиотеку и стараюсь не выписывать новых книг, пока не прочту уже прибывших). И постаревший, вышедший в отставку, генерал Денисов подливает масла в огонь. Да и главным героем для меня, наверное, является как раз Николай — наиболее целостный и адекватный, а не праздный и не знающий куда себя деть Пьер и не меланхоличный Болконский.

При этом книга кажется мне совершенно не оконченной. Безумно интересно, что же будет с «болезненным мальчиком», как сложилась жизнь старшей дочери графа Ростова, как дела у кн. Друбецкого, и умерли наконец-то омерзительные кн. Василий и Анна Павловна. И шестьдесят страниц рассуждений о воле народов во второй части эпилога я бы с радостью променял на жизнеописание этих героев.

И ещё мне очень обидно за то, что случилось с Наташей. Её превращение из молодой, воздушной, порхающей девушки в «плодовитую самку» я воспринял с большой досадой. Ну вот, отчего бы Толстому не оставить ей её фигуру до конца книги?

И Соню. Соню очень жалко. Хотя казалось бы — в том же эпилоге мог бы приехать какой-нибудь отставной генерал или полковник — фронтовой товарищ Ростова и Денисова, и составить её счастье. Но не приехал.

Но всё это каша. Ровно такая же, как и у меня в голове. Наверное, прочитав эту книгу нужно думать и говорить совершенно о другом, но мне запомнилось, и тронуло меня именно это.

Я не очень люблю делиться планами, но тут очень хочется. Дальнейшие пять позиций списка выглядят так: поэмы и сказки Пушкина, «Путешествие из Петербурга в Москву», «Москва — Петушки», «На дне» и «Мать» Горького, и снова эпопея — «Тихий Дон» Шолохова. Дальше думать страшно.

Как-то так :)

Ну хорошо, т. к. даже такие серьёзные люди разместили это у себя, наверное, мне тоже стоит попробовать :)

Итак:

1. Расскажу своё первое воспоминание о вас.
2. Расскажу случайный факт о вас.
3. Скажу что-то, что будет иметь смысл только для нас двоих. (Ох, и будут же тут проблемы!)
4. Спрошу у вас что-то, что всегда хотел знать о вас (и вы ответите!)
5. Цвет и запах, которые у меня ассоциируются с вами

<…>
И сознание это и, более того, предчувствие того, что Москва будет взята, лежало в русском московском обществе 12-го года. Те, которые стали выезжать из Москвы еще в июле и начале августа, показали, что они ждали этого. Те, которые выезжали с тем, что они могли захватить, оставляя дома и половину имущества, действовали так вследствие того скрытого (latent) патриотизма, который выражается не фразами, не убийством детей для спасения отечества и т. п. неестественными действиями, а который выражается незаметно, просто, органически и потому производит всегда самые сильные результаты.

Л. Н. Толстой «Война и мир»

С Новым годом!

Потом он вспомнил грубость, ясность её мыслей и вульгарность выражений, свойственных ей, несмотря на её воспитание в высшем аристократическом кругу. «Я не какая-нибудь дура… поди сам попробуй… allez vous promener», — говорила она. Часто, глядя на её успех в глазах старых и молодых мужчин и женщин, Пьер не мог понять, отчего он не любил её. Да я никогда не любил её, говорил себе Пьер; я знал, что она развратная женщина, повторял он сам себе, но не смел признаться в этом.

Л. Н. Толстой «Война и мир»

У меня есть старый системный блок: P4 3,5 / 1 Гб ОЗУ / HDD 128 Гб + 512 Гб. Ещё там есть отдельная видеокарточка, но я не помню, какая именно.

Ему четыре с половиной года. Иногда он не включается с первого раза (включается с третьего). Иногда у него что-то случается, и вместо картинки он начинает показывать неизвестно что (проходит после перезагрузки).

Больше, вроде бы, в нём недостатков нет.

Самовывоз из Отрадного. Коменты скрыты.

Недавно мне приснился сон, будто бы я своим чрезмерным вниманием, неуместными и смешными только мне комментариями, причиняю вам лишь одни неудобства, и мне во сне об этом прямо сказали.

Так вот — если это и правда так — вы напишите в комментариях к этому посту, и я вычеркну ваш контакт из всех социальных сетей, мессенджеров и телефонной книги. И буду здороваться только в присутственных местах из чувства такта.

Совершенно без обид. Мне гораздо важнее осознавать, что я не причиняю собой никаких неудобств (об этом писать не нужно, спасибо :), чем тешить своё самолюбие иллюзией отношений с вами.

Комментарии, конечно же, скрыты.

( 9 карточек под катом )

( +3 карточки )

Четыре карточки про регента.

( +3 карточки )

Пару месяцев назад я прочитал «Скрытую перспективу» Роберта Капы.

Мне со всех сторон расхвалили эту книгу, а я всё ещё не могу сформулировать что же она для меня. Я точно могу сказать, что не получил того, что хотел — потому, что хотел терзаний главного героя о войне, страданиях, и месте фотографа среди всего этого, а получил ироничное, и наверное, местами циничное описание работы на фронте, попоек и свиданий.

Хотя да — читать приятно и увлекательно. И фотографии шикарные. И печать тоже супер.

Некоторое время назад мы на работе обсуждали плюсы и минусы процессов погребения. Я долгое время был на стороне традиционного для православия захоронения в могилу, но потом всё же перешёл на сторону кремации. Вот какие получились плюсы:

• (самый главный) Если нет могилы (прах развеяли по ветру) — то за ней никому не нужно ухаживать, что снимает все эти обязательства с родственников, и они не будут чувствовать себя виноватыми, если не будут приезжать.
  
• Не образуется очередная бесхозная, некрасивая и неухоженная могила с покосившимся крестом.
  
• Если нет могилы — над ней нельзя надругаться. Или произвести эксгумацию. Или перерыть кладбище бульдозерами, и построить на костях офисный центр.
  
• Червяки не будут есть тела, а «конфетки с могилки» — человекоподобные обитатели кладбища
  
• Ячейки в колумбарии выстроены, будто бы по модульной сетке. Внутри модульной стеки я буду чувство порядок и умиротворение.
  
• Земля — она для живых. Зачем тут гниющие тела покойников?

И самое главное — я убеждён, что память о человеке должна быть в сердце, а не на могильной плите, куда раз в год привозят букет пластмассовых цветов.