Налысо 2

(no subject)

Прочитал «Дублинцев» Джойса.

<…>
Любовь между мужчиной и мужчиной невозможна потому, что физическое влечение недопустимо; дружба между мужчиной и женщиной невозможна потому, что физическое влечение неизбежно
<…>

Джеймс Джойс «Несчастный случай», перевод Н. Л. Дарузес

И как итог всему:

<…>
Он вдруг со стыдом и смущением увидел себя со стороны. Комический персонаж, мальчишка на побегушках у своих тёток, сентиментальный неврастеник, исполненный добрых намерений, ораторствующий перед пошляками и приукрашающий свои животные влечения, жалкий фат, которого он только что мельком увидел в зеркале.
<…>

Джеймс Джойс «Мёртвые», перевод О. П. Холмской

2013

(no subject)

Читал Замятина.

«Мы» правильные и хорошие, но слишком предсказуемые. Настолько, что даже обсуждать нечего, и вопросов никаких не остаётся.

И вроде бы так мило всё и просто с первого взгляда — и общая цель, и счастье, и скрижаль времени, и розовый талончик. А потом вкраплениями — шторы, стеклянные стены, материнская норма, и в голове как-то переворачивается — нет, не то это, не должно так быть. И так всю книгу — от первого ко второму метался, как и в жизни, наверное.

Из рассказов очень понравилась трилогия о Петрограде. Три небольших рассказа про маленького человека, оказавшегося в постреволюционном безвременье — «Дракон», «Пещера» и «Мамай». Плюс к ним же — «Наводнение».

Сатира не понравилась.

«Бич Божий» оказался познавателен с исторической точки зрения, и с точки зрения становления личности. Но читать было скучно.

И если раньше Замятин ассоциировался, в первую очередь, с книгой «Мы», то сейчас Замятин для меня — эти несколько маленьких рассказов про холодный Петроград.

2013

(no subject)

Опять молчали, переставляя по влажной земле набухшие сапоги. Ущербленный пятнистый месяц вдруг выплеснулся из-за гребня тучи, несколько секунд, блестя жёлтой чешуей, нырял, как карась, в текучих тучевых волнах и, выбравшись на чистое, полил вниз сумеречный свет; фосфорически блеснули мокрые иглы сосен — казалось, сильнее при свете запахла хвоя, жёстче дохнула холодом мокрая земля. Валет глянул на соседа. Тот внезапно остановился, мотнул головой, как от удара, разжал губы.

<…>

В трёх шагах от них у сосны, широко расставив ноги, стоял человек.

<…>

Валет, клацнув зубами, отпрыгнул, и на то место, где секунду назад стояли его ноги, спиленным деревом упал стоявший под сосной человек. Они перевернули его лицом вверх и тут только догадались, что под сосной нашел себе последний приют этот отравленный газами, бежавший от смерти, которую нёс в своих лёгких, солдат одного из трёх батальонов 256-го пехотного полка. Рослый, широкоплечий парень, он лежал, вольно откинув голову, с лицом, измазанным при падении клейкой грязью, с изъеденными газом, разжиженными глазами; из стиснутых зубов его чёрным глянцевитым бруском торчал пухлый, мясистый язык.

<…>

Они пошли и сейчас же наткнулись на второй труп. Мёртвые стали попадаться чаще. В нескольких местах отравленные лежали копешками, иные застыли, сидя на корточках, некоторые стояли на четвереньках — будто паслись, а один, у самого хода сообщения, ведущего во вторую линию окопов, лежал, скрючившись калачиком, засунув в рот искусанную от муки руку.

М. Шолохов «Тихий Дон»

2013

(no subject)

Полтора месяца назад я прочитал «Мать» Горького, но не написал ничего путного по этому поводу — писать как есть не выходило — нет нужных слов, да и смелости опубликовать это всё не хватит. Писать с купюрами — выходит и вовсе плохо, да и не о том.

Книгу я прочитал за три недели взахлёб — результат для меня просто шикарный. Читал, возвращался, перечитывал абзацы, выписывал цитаты. Слова больно били и жалили. Кажется, это как раз та книга, которую я так долго искал.

Мне безумно понравился повествовательный язык, которым пишет Горький. В его словах всегда какая-то ласка и нежность, с которыми он относится к своим героям. Да и вся книга, несмотря на трагичность и ужас описанных там событий, полна любви и какой-то бытовой нежности, сердечности и боголюбия. Не религиозности, а именно боголюбия — своего, такого родного и близкого.

Как-то так, наверное.

2013

(no subject)

— Надо, Андрей, ясно представлять себе, чего хочешь, — заговорил Павел медленно. — Положим, и она тебя любит, — я этого не думаю, — но, положим, так! И вы — поженитесь. Интересный брак — интеллигентка и рабочий! Родятся дети, работать тебе надо будет одному… и — много. Жизнь ваша станет жизнью из-за куска хлеба, для детей, для квартиры; для дела — вас больше нет. Обоих нет!

М. Горький «Мать»

2013

(no subject)

Прочитал «Москву — Петушки».

Пытаюсь как-то описать свои впечатления о книге, но не могу — не знаю, о чём писать. Я не могу понять о чём эта книга, для кого эта книга и зачем эта книга. Может быть я ещё не дорос до литературы постмодернизма, может быть мне не хватает (не может быть, а точно не хватает) культурного контекста и образования, чтобы понять эту книгу, но тем не менее — после прочтения внутри меня пустота и какие-то метания по этой пустоте.

Я точно знал, что «Москву — Петушки» нужно прочитать, и после того, как я прочитаю — мне что-то откроется и я что-то пойму. Но в итоге не открылось, и я не понял.

В первой трети книги, где главный герой (хотя, никакой он не герой, а самый настоящий антигерой) ещё не встретил собутыльников в электричке, и пока он хоть как-то сохранял остатки сознания, мне очень понравилась. И казалось, что не было мне в тот момент человека ближе и роднее алкоголика Венички, который был и смешон, и жалок и трагичен одновременно. Во всяком случае, в тот момент, мне очень хотелось чтобы мне так казалось.

И язык, которым написано, и все эти обороты речи такие — очень мило мне, а дальше как обрывается. Поезд, собутыльники, пьяные разговоры, бред, галлюцинации, станции, перегоны, мифы, реальность, слово «хуй» на стекле вагона — всё смешалось в необычайную кашу, и застыло. И что делать с этой кашей я не знаю.

Конечно, я был не прав, читая эту книгу две недели. Её нужно было прочитать за один вечер, максимум — за два. Может быть тогда она вошла бы в меня лучше, а впечатления были бы более целостны.

Я был противоречив. С одной стороны, мне нравилось, что у них есть талия, а у нас нет никакой талии, это будило во мне — как бы это назвать? — «негу», что ли? — ну да, это будило во мне негу. Но с другой стороны, ведь они зарезали Марата перочинным ножиком, а Марат был неподкупен, и резать его не следовало. Это уже убивало всякую негу. С одной стороны, мне, как Карлу Марксу, нравилась в них слабость, то есть, вот они вынуждены мочиться приседая на корточки, это мне нравилось, это наполняло меня — ну, чем это меня наполняло? Негой, что ли? Ну да, это наполняло меня негой. Но, с другой стороны, они ведь и в Ильича из нагана стреляли! Это снова убивало негу: приседать приседай, но зачем в Ильича из нагана стрелять? И было бы смешно после этого говорить о неге… Но я отвлёкся.

В. В. Ерофеев «Москва — Петушки»

Забыл спросить! Стоит ли читать остальные произвдения Ерофеева, или нет?

2013

(no subject)

Прочитал «Путешествие из Петербурга в Москву».

Эта книга мне кажется очень правильной и полезной, хотя совершенно невыносимой в чтении. Уверен, что пробираясь через все эти обороты речи, потерял половину смысла.

Убрать бы из неё ещё все философские рассуждения, оставив одни зарисовки — книга бы только приобрела и нисколько не потеряла бы. (Знаю, что слишком много бы — не знаю, которые убрать нужно)

Горькая книга.

2013

(no subject)

Отчаявшись читать Пушкина, я решил прочитать «Двенадцать» Блока. Со школьной скамьи я помнил её как что-то ритмичное, лишённое пафосной лиричности, жёсткое, описательное, наполненное деталями, символистское

<…>
Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.
<…>

Пока читал — познабливало и билось сердце. Было страшно. Но всё равно как-то не так, как представлялось. Хотелось больше деталей и больше ритма.

<…>
Винтовок чёрные ремни,
Кругом — огни, огни, огни…
<…>

К стыду своему думал, что последние строки принадлежат другому автору.

<…>
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

А. А. Блок «Двенадцать»

Мне кажется, что стихи Блока должны обязательно понравиться мне, но читать их целый сборник я не отважусь (пока). Не могли бы вы написать тут названия тех, которые по вашему мнению прочитать нужно обязательно?

2013

(no subject)

А сказки оказались хороши! :)

<…>
Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает:
Люди женятся; гляжу,
Неженат лишь я хожу».
<…>

А. С. Пушкин
«Сказка о царе Салтане»

2013

(no subject)

Прочитал поэмы Пушкина. Также как и драматические произведения они совершенно не оставили следа в голове и сердце. Единственное что понравилось — «Медный всадник». Бородатые карлы и громадные головы явно выше моего понимания.

Что бы воспринимать ссылки на античных или средневековых героев, которыми наполнены все произведения, нужно иметь определённый багаж, которого у меня нет. Так что бóльшая их часть оказалась проглоченными, но не прожёванными.

Мне показалось, что Пушкин пишет, как бы заигрывая с читателем, лукаво подмигивая ему одним глазком. А я не люблю когда со мной заигрывают — я люблю когда говорят прямо.

В общем, вся надежда на прозу.

* * *

Однажды, уснув с «Русланом и Людмилой» в руках, мой мозг оказался в плену у поэмы, и будто бы в бреду пытался срифмовать все слова и мысли, находившиеся в нём в этот момент. В ход шло всё — личные переживания, рабочие проекты, и даже хозяйственные дела. На мгновения открывая глаза, я с ужасом спрашивал себя что происходит и отключался дальше, проваливаясь, как в яму, в стихотворный бред.